После похорон дочери Вера привезла шестилетнего Сашу к себе. Зять обещал забрать его вечером: у него дома оставались детские вещи, школа была рядом, да и отцу никто не собирался мешать видеться с сыном.
Сашу нашли у соседей в тот вечер, когда погибла Лена. Соседка сказала, что мальчик прибежал к ней босиком и просидел на кухне до приезда скорой. Следователю он ответил, что спал и ничего не слышал.
Лена, по словам мужа, поскользнулась на лестнице в подъезде. Глеб вызвал скорую сам. Он повторял это каждому, кто подходил к нему на похоронах, и Вера не могла понять, зачем ему снова и снова рассказывать одно и то же.
Дома Саша попросил поставить ему мультфильм. Он не смотрел его — сидел на ковре и перебирал детали конструктора. Когда Вера сказала, что скоро приедет папа, мальчик убрал руки за спину.
— А если меня опять спросят про маму, мне говорить то же самое?
Вера выключила телевизор.
— Что именно, Сашенька?
— Что я спал. И что папа вышел за лекарством.
Вера помнила показания Глеба. Он говорил, что в тот вечер никуда из квартиры не выходил.
— А тебе кто сказал так отвечать?
Саша поднял на неё глаза. Потом посмотрел на дверь, хотя звонка ещё не было.
— Папа. Мы с ним три раза тренировались. Я сначала перепутал, и он очень рассердился.
— Что ты перепутал?
Мальчик придвинулся к ней и прошептал:
— Сначала мама открыла дверь. А потом папа сказал, что её там вообще не было.
Вера хотела расспросить Сашу сразу. Он уже прижимался к её плечу, ожидая следующего вопроса, и она остановилась.
— Ты можешь пока ничего не рассказывать, — сказала она. — Побудь со мной.
В дверь позвонили.
Саша вздрогнул. Вера проводила его в комнату и попросила собрать конструктор в коробку. Потом подошла к двери, оставив цепочку на месте.
Глеб стоял с детской курткой в руках.
— Собирай малого. Я машину у подъезда бросил.
— Он сегодня останется у меня.
— Вера Петровна, я понимаю, вам тяжело. Мне тоже. Но Саше завтра в школу.
— Завтра воскресенье.
Глеб помолчал. Потом посмотрел через её плечо в сторону комнаты.
— Он тебе что-то наговорил?
Вера не ответила. Глеб опустил куртку.
— Он испуганный. После такого дети всякое придумывают. Я сам слышал, как он соседке рассказывал, будто Лена приходила домой после скорой.
Из комнаты донёсся стук рассыпанного конструктора. Глеб сразу повернул голову.
— Саша! Одевайся, мы едем.
Мальчик не отозвался.
— Я не отдам его сегодня, — сказала Вера.
Глеб шагнул ближе к двери. Цепочка натянулась.
— Он мой сын.
— Я знаю.
— Тогда открой.
Вера закрыла дверь. Несколько секунд Глеб стоял на площадке, потом резко ударил ладонью по звонку.
Она набрала номер следователя с визитки, которую получила после похорон. Тот ответил не сразу. Вера рассказала ему только то, что услышала от Саши, стараясь не добавлять собственных догадок.
— Ребёнка больше не расспрашивайте, — сказал следователь. — Я приеду. Дверь ему пока не открывайте.
Глеб ушёл через десять минут. Перед этим написал Вере: «Не делай из мальчика свидетеля против отца».
Она сохранила сообщение.
Следователь приехал не один. Сашу увезли на беседу с детским специалистом, а Вере пришлось ждать дома. Она дважды ставила чайник и оба раза забывала налить воду.
Лена позвонила ей в день смерти, в половине восьмого вечера. Вера тогда ехала в автобусе, не услышала звонка и перезвонила через сорок минут. Трубку взял Глеб. Он сказал, что Лена вышла в магазин и забыла телефон.
Потом была скорая.
Вера нашла тот звонок в телефоне и сделала снимок экрана. Следователь уже знал о нём, но ей хотелось что-то сделать самой.
Вечером Сашу привезли обратно. На разговор он не жаловался; спросил только, можно ли ему остаться у бабушки и завтра. Вера сказала, что можно.
Позже следователь позвонил. Подробностей беседы с ребёнком он не пересказывал, но попросил Веру вспомнить, говорила ли Лена о ссорах с мужем. Вера вспомнила про разбитый телефон прошлой весной. Лена сказала тогда, что уронила его в ванной. Про синяк на руке она сказала то же самое.
На следующий день следователь приехал к Вере снова. В доме напротив подъезда, где жила Лена, работала камера магазина. На записи было видно, как Глеб вышел из подъезда, сел в машину и вернулся через двадцать минут. За пять минут до его возвращения Лена вошла в подъезд с пакетом продуктов.
В тот вечер Глеб уверял врачей и полицию, что был дома, услышал шум на лестнице и сразу выбежал к жене.
— Теперь вы знаете, что он соврал? — спросила Вера.
— Знаем, что он был не там, где говорил. Остальное проверяем.
Вера ждала большего. Ей хотелось, чтобы кто-нибудь уже сказал, как именно погибла её дочь и почему Саша выбежал к соседям без обуви. Но следователь задавал вопросы, записывал ответы и ничего не обещал.
Через два дня Глеб прислал сообщение: «Ты настроила сына против меня. Лена бы тебе этого не простила».
Вера сидела за кухонным столом, когда оно пришло. Саша рисовал рядом: дом, дерево и маленькую машину у ворот. Она выключила звук телефона и убрала его экраном вниз.
— Баб, — сказал Саша, — а я теперь могу рассказать, что видел? Или уже поздно?
— Ты уже рассказал людям, которые этим занимаются. Если вспомнишь ещё что-то, мы им скажем.
Он поводил карандашом по краю листа.
— Я маме дверь открыл. Она спросила, где папа. Я сказал, что он уехал. Она стала звонить ему и вышла на лестницу, чтобы я не слышал.
— А потом?
Саша посмотрел на рисунок.
— Потом он приехал.
Вера не стала спрашивать дальше. Она взяла телефон и записала для следователя время разговора, а рядом — слова Саши, как запомнила их. Не стала исправлять фразы или объяснять за него, что они могли означать.
Экспертиза и повторные опросы заняли несколько недель. Следователь позже рассказал Вере только то, что уже мог: после возвращения Глеб встретил Лену на площадке. Соседка этажом ниже слышала их ссору, но раньше решила, что это были голоса из телевизора. Теперь она вспомнила, как Лена сказала: «Отпусти руку». Сразу после этого раздался удар.
Глеб отрицал, что толкнул жену. Он признал лишь, что схватил её во время ссоры, а потом испугался и солгал. Что произошло в следующий миг, ещё предстояло установить следствию.
Для Веры главным было другое: он заставил Сашу повторять выдуманную историю. Мальчик боялся, что, если ошибётся, папа опять рассердится.
Саша остался жить у Веры, пока взрослые решали вопросы о его безопасности и дальнейшем уходе. Однажды вечером он попросил достать из шкафа зимние ботинки. Вера сказала, что на улице ещё тепло.
— Я знаю, — ответил он. — Просто хочу посмотреть, где они. Если ночью куда-нибудь поедем.
Она достала ботинки и поставила у двери. Потом принесла свои туфли и поставила рядом.
— Вот. Если понадобится выйти, искать ничего не придётся.
Саша долго смотрел на две пары обуви. На следующее утро он сам убрал ботинки обратно в шкаф.