— Ваш поезд здесь не останавливается, — сказал мужчина со стремянки.
Вера подняла билет. В нём значилась станция Берёзовая, отправление в 23.48. До поезда оставалось два часа. Она собиралась просидеть их на жёсткой скамье, не отвечая дочери, если та вдруг передумает и позвонит.
— Тут написано, что останавливается.
— На другой Берёзовой. В области их две.
Вера перечитала название региона. Дочь выбрала станцию вручную в приложении и ошиблась. Вероятно, очень торопилась выпроводить мать. Вокзал был маленький, ближайшая гостиница находилась в районном центре. Возвращаться в дом, где ей только что сказали «не надо снова спасать меня от моей жизни», Вера не могла. Мужчина спустился со стремянки, представился Тимофеем и предложил позвонить в справочную. Он ремонтировал старые часы, которые хозяйка станции не хотела менять на электронные. На подоконнике лежали три зубчатых колёсика и коробка с винтами.
Вера объяснила оператору ошибку. Билет можно было вернуть с потерей части денег. Следующий поезд с настоящей станции уходил утром. Она положила телефон на колени.
Тимофей предложил чай. Вера отказалась, потом согласилась. Дежурная Зоя вынесла из служебной комнаты две чашки, на Веру посмотрела с удивлением и быстро отвела глаза.
— Вы Оксаны мама? — спросила она через несколько минут.
— Откуда вы знаете?
Зоя сказала, что посёлок небольшой. Вера приехала к дочери впервые за полтора года. До этого Оксана отказывалась называть адрес. Мать нашла его через знакомую и явилась с сумкой продуктов, зимней курткой и предложением забрать дочь домой. В доме оказалось чисто, продукты были куплены, а куртка ей не нужна. Зато на стене висела фотография незнакомого мужчины. Вера спросила, кто он. Дочь ответила: «Человек, о котором ты сейчас опять расскажешь мне всю правду, даже не поздоровавшись». Они поссорились. Билет появился через двадцать минут.
Зоя принесла печенье, Тимофей вернулся к часам. Стрелка показывала десять, хотя на телефоне было 22.07.
— Они отстают?
— Их специально переводили, — сказал мастер. — Теперь исправляю.
— Кто?
Он посмотрел на Зою. Та качнула головой.
Вера взяла билет, собираясь выбросить его в урну. Тимофей придержал край бумаги.
— Не выбрасывайте пока. Без него за возврат денег не получите.
— Я не возвращаюсь.
За окном остановилась машина. Зоя пошла закрывать входную дверь, но сначала впустила мужчину в мокрой куртке. Вера узнала его по фотографии у дочери. Он посмотрел на неё, потом на Зою. Та кивнула. Тогда он спросил:
— Оксана успела сказать, почему я от неё ушёл?
— Она сказала только, что вы мне не понравитесь, — ответила Вера.
Мужчина снял капюшон. На фотографии он выглядел моложе и спокойнее. Теперь под глазами были тёмные круги, а на рукаве — след от старой световозвращающей полосы. Его звали Павел. Он возил продукты между районными магазинами. Оксана работала диспетчером в той же компании. Они жили вместе восемь месяцев, затем Павел ушёл. Это произошло две недели назад, но дочь ещё не сообщила матери, что они расстались.
— Тогда зачем ваша фотография осталась?
— Я не знаю. Я к ней не заходил.
Павел пришёл на вокзал за Тимофеем. Мастер попросил его подвезти инструменты: часы наконец заработали. Встреча с Верой не была подготовлена, а Зоя закрывала дверь потому, что зал на ночь прекращал работу. Несколько минут Вера чувствовала себя участницей чужого заговора, хотя люди вокруг просто заканчивали рабочий день. Только Тимофей всё-таки немного схитрил и отвёл глаза, когда Вера на него посмотрела.
— Я подумал, вам лучше не оставаться одной на улице, — сказал он. — У Зои диван в комнате отдыха. Но она не может пускать туда пассажиров. Поэтому я спросил, нельзя ли вам помочь мне разобрать мелочи. Тогда вы будете не пассажир.
Вера почти рассмеялась: всю жизнь она придумывала обходные способы, чтобы устроить чужое счастье, а теперь кто-то придумывал способ дать ей поспать.
Павел собирался уйти. Вера остановила его вопросом про часы. Он выдохнул и сел у дверей.
— Я сдвигал их. Каждый раз, когда не успевал вовремя.
Семь минут ничего не решали для поездов: все сотрудники сверялись с электронным расписанием. Но Оксана после смены приходила встречать Павла на вокзал, где водитель оставлял машину у склада. Они договаривались на точное время. Она смотрела на настенные часы, садилась на скамью и ждала ровно семь минут после назначенного. Затем уходила. Так она научилась после предыдущих отношений, когда её часами заставляли ждать и обвиняли в излишней чувствительности. Павел однажды опоздал на десять минут, потом ещё раз. Ему казалось проще перевести часы назад, чем объяснять задержки: по вокзальному времени он приходил почти вовремя. Он делал это всего три раза, но Оксана заметила. Они поссорились. Павел пытался доказать, что не совершил ничего серьёзного, и этим сделал хуже.
— Вы тоже решили, что её правила глупые, — сказала Вера.
— Да.
Мастер убрал колёсики в коробку. Зоя молча поставила третью чашку. Вера могла сейчас перечислить все опасные признаки Павла и подтвердить, что дочь снова выбрала неподходящего человека. Но мужчина сидел перед ней, признал нелепую ложь и не пытался сделать Оксану виноватой. Всё было сложнее, чем привычная материнская схема.
— Почему вы не пошли извиниться?
— Она попросила не приходить. Я думал, что могу ещё и это нарушить. Вы ведь пришли, хотя она не звала?
Вера почувствовала, как горячий край чашки упирается в ладонь. Было неприятно услышать точное замечание от человека, которого она уже приготовилась судить.
Она попросила Зою разрешить зарядить телефон. Написала дочери: «Билет оказался с другой станции. Я на вокзале. Ночевать есть где. Не приезжай из-за меня». Оксана ответила сразу: «Ты вернулась к дому?»
«Нет».
«Кто тебя пустил ночевать?»
Вера перечислила имена, включая Павла. Не стала описывать разговор. Через минуту дочь позвонила и попросила дать ему трубку. Павел отошёл к окну. Разговор занял меньше минуты, после чего он вернул телефон.
— Она приезжает, — сказал он. — Я подожду в машине. Если захочет разговаривать.
Он вышел на улицу.
Вера принялась разбирать винты. Тимофей объяснил, как отличать детали по резьбе. Оказалось, он когда-то работал на заводе, потом ремонтировал всё, что приносили соседи: радиоприёмники, мясорубки, музыкальные шкатулки. Жена умерла восемь лет назад. Вера сказала, что её муж жив, просто они уже давно развелись. Тимофей кивнул без всякой жалости во взгляде, и Вера была ему за это благодарна.
Оксана появилась в половине двенадцатого. Села рядом с матерью, не обняла её и не начала извиняться за билет.
— Я правда ошиблась. Не специально.
— Я знаю.
— Нет, ты наверняка решила, что специально.
Вера посмотрела на маленькую кучку винтов.
— Сначала решила.
Дочь сняла куртку. На ней был старый свитер Веры, который мать считала пропавшим при переезде. Вера удержалась от замечания. Дочь сама расправила рукав и сказала, что свитер удобный. Они поговорили о поездке. Вера не стала предлагать забрать Оксану домой. Попросила разрешения приезжать иногда — по приглашению, с заранее купленным обратным билетом. Оксана сказала, что не может обещать лёгких встреч.
— Мне лёгкие не обязательны, — ответила Вера. — Только настоящие.
Потом дочь вышла к Павлу. Через стекло было видно, как он попытался открыть ей дверь машины и остановился, услышав что-то. Они остались разговаривать снаружи. Вера отвела взгляд и попросила Тимофея показать следующую деталь.
До утра она спала на диване под служебным пледом. Зоя оставила на столе стакан воды и записку с временем автобуса. Павел и Оксана уехали по отдельности. Вера не спросила, что они решили.
Тимофей проводил её до остановки. Сумку с продуктами пришлось оставить дочери: Оксана вернулась за ней перед рассветом и забрала без обсуждения. Вера несла только собственные вещи.
— Когда будете в посёлке, заходите, — сказал мастер. — Здесь кофейный автомат новый. Не сказать, что хороший.
— Приеду с нормальным кофе.
— Только предупредите. Я иногда на выездах.
Вера записала номер. Пока автобус разворачивался, пришло сообщение от дочери: «На следующие выходные не могу. Через две недели приезжай». На станции часы показывали точное время. Вера посмотрела на них и впервые за вечер не проверила телефон.