Андрей всегда считал свою жену идеальной.
Она не пилила его за задержки на работе, прекрасно готовила и обожала их пятилетнего сына. Но полгода назад Андрей начал замечать странности.
Сначала это были мелочи. Она начала закрывать ноутбук, когда он входил в комнату. Потом он заметил, что с их общего счета стали пропадать крупные суммы — по 50, 70 тысяч рублей. На вопрос «куда?» она отводила глаза и говорила про «женские нужды» и «помощь маме».
Андрей не выдержал. Втайне от жены он купил скрытую камеру, замаскированную под электронные часы, и поставил её в гостиной, направив объектив прямо на диван, где она обычно сидела с телефоном, пока он был на работе.
Вечером он заперся в кабинете, подключил камеру к ноутбуку и открыл запись.
Сначала ничего не происходило. Жена убиралась, играла с сыном. Но ровно в 14:00, когда ребенок уснул, она села на диван. В ее руках был не телефон. Это была толстая папка с медицинскими документами.
Андрей приблизил изображение. На верхнем листе красным маркером было написано слово, от которого у него потемнело в глазах.
Он перемотал запись на десять минут вперед. То, что он увидел дальше, заставило его схватиться за голову. В комнату вошел мужчина, которого Андрей никогда раньше не видел. Жена молча передала ему толстый конверт с деньгами. Мужчина кивнул, достал из кармана маленький пузырек и аккуратно поставил его на стеклянный столик.
Жена дрожащими руками схватила пузырек, прижала его к груди и, уткнувшись в колени, беззвучно разрыдалась. Незнакомец тяжело вздохнул, сочувственно похлопал её по плечу и так же бесшумно вышел из квартиры.
Андрей сидел перед монитором, не в силах пошевелиться. В висках бешено стучала кровь. Он снова отмотал видео назад и поставил на паузу кадр с медицинскими документами, которые она держала в руках. Максимально увеличил изображение.
Красный маркер обвел одно страшное слово в медицинском заключении.
«ГЛИОБЛАСТОМА».
А рядом, синей ручкой, врач размашисто подписал: «4 стадия. Неоперабельно. Срок — до трех месяцев».
Андрей задохнулся, словно его ударили под дых. Пазл в его голове мгновенно сложился в чудовищную, рвущую душу картину.
Деньги с их счета уходили не на развлечения и не любовнику. Это была оплата редкого, нелегально ввезенного в страну экспериментального обезболивающего, которое доставлял этот курьер. Обычные препараты из аптеки ей, видимо, уже не помогали.
Она захлопывала ноутбук не из-за тайных переписок. Она искала зарубежные клиники, читала форумы обреченных и втайне подбирала будущих нянь для их пятилетнего сына.
Но почему она молчала? Почему ничего ему не сказала?!
Взгляд Андрея упал на собственную грудь, где под рубашкой скрывался длинный шрам. Ровно год назад он перенес тяжелейший инфаркт и сложную операцию на сердце. Врач тогда посмотрел на неё и сказал предельно жестко: «Любой сильный стресс, любой шок в ближайшие пару лет — и вы его потеряете навсегда».
Она не предавала его. Все эти полгода его «идеальная» жена просто берегла его больное сердце, мужественно умирая в полном одиночестве на том самом диване, пока он был в офисе.
Дверь кабинета тихо скрипнула. На пороге стояла она. Невероятно бледная, похудевшая — как он мог не замечать этого раньше? — с тенями под глазами, которые она так тщательно замазывала тональным кремом каждое утро.
Она посмотрела на его залитое слезами лицо, перевела взгляд на монитор с застывшим кадром скрытой камеры и слабо улыбнулась.
— Андрюш… — её голос дрогнул. — Ты только не волнуйся, пожалуйста. Тебе же совсем нельзя волноваться.