Номер четырнадцать

18:06

— У вас двадцать минут.

Мужчина положил на стойку телефон. На экране были золотые часы с чёрным циферблатом.

Елена придвинула аппарат ближе.

— Объясните, пожалуйста, что произошло.

— Из номера пропали часы. Пока меня не было, туда заходила ваша сотрудница. Я уезжаю в половине седьмого. Если до этого времени вопрос не решится, разговаривать будем уже иначе.

Он говорил негромко. От этого угроза звучала убедительнее.

За стеклянной дверью темнел мокрый двор. Над входом гудела вывеска. В гостинице было всего восемнадцать номеров, и в понедельник Елена дежурила одна.

— Какой номер?

— Четырнадцать. Назаров.

Она помнила его. Заселился после обеда, попросил тихую комнату и отказался от завтрака.

— Когда вы видели часы в последний раз?

— Около пяти. Перед выходом снял, положил на тумбочку. Даже сфотографировал: знакомому отправлял, он такими интересуется.

— Во сколько вернулись?

— Без десяти шесть.

Елена записала.

— Кто-то ещё был у вас в комнате?

— Я вам только что сказал. Уборщица. Или горничная. Как она у вас называется.

18:09

Наталья вышла из служебного коридора с полотенцами.

Когда увидела мужчину, остановилась.

— Вы у него были? — спросила Елена.

— Поднос забирала.

— Заходили?

— Он в коридоре стоял. Поднос. Я подняла и ушла.

Назаров повернулся к ней.

— А если я скажу, что видел вас возле моей двери?

Наталья посмотрела на него, потом на Елену.

— Так я там и была. За подносом.

— Очень удобное объяснение.

Елена подняла ладонь, останавливая разговор.

— Наталья, пройдите пока в комнату персонала. Я вас позову.

Та не двинулась.

— Я ничего не брала.

— Я услышала.

Гость наклонился к стойке.

— Сколько вы здесь платите сотрудникам?

Елена не ответила.

— Просто часы стоят дороже её годовой зарплаты. Я могу не раздувать историю, если вы сейчас свяжетесь с хозяином и компенсируете…

— Я свяжусь с хозяином. И вызову полицию.

Он посмотрел на часы над стойкой.

На стене висели самые обыкновенные пластиковые часы.

Елена отметила это движение машинально.

18:12

Хозяин гостиницы выслушал её, тяжело вздохнул и попросил ничего не обещать.

Полиция приняла сообщение.

Назаров ходил по холлу. Дважды подошёл к выходу, проверил телефон. Потом вернулся к стойке.

— Мне не нужна полиция. Мне нужны мои часы.

— Именно поэтому я позвонила.

— Вы понимаете, что я потеряю поезд?

Елена посмотрела на кожаную сумку у его ног.

— Вы собирались уехать в половине седьмого?

— Да.

— Поездом?

— До вокзала такси десять минут.

Она кивнула и снова взяла его телефон.

— Можно увеличить фотографию?

Он молча разрешил.

Часы лежали на светлой тумбочке. Рядом виднелись край стакана и угол бумажной папки с информацией для гостей.

Хороший резкий снимок.

На золотом браслете одно звено было темнее остальных.

— Ремонтировали? — спросила Елена.

— Браслет? Да. Это имеет отношение?

— Пока не знаю.

Она увеличила фон.

И задержала палец на экране.

У тумбочки была круглая металлическая ручка. С потёртым краем — там, где слезло покрытие.

Елена знала эту ручку.

Месяц назад она сама зацепила об неё рукав и попросила хозяина наконец заменить старую мебель.

Из четырнадцатого номера тумбочку вынесли.

Теперь там стояли две новые. Тёмные. Без ручек.

— Вы уверены, что сняли фотографию сегодня?

Назаров перестал ходить.

— Разумеется.

— В четырнадцатом номере?

— Я там живу.

Елена вернула ему телефон.

— Подождите минуту.

18:16

Она поднялась в четырнадцатый с запасной служебной картой, предварительно попросив гостя присутствовать.

Назаров пошёл за ней. У двери снова заговорил о поезде.

В комнате было прибрано. На новой тёмной тумбочке лежала зарядка.

Елена показала на неё.

— На фотографии другая мебель.

Гость посмотрел на тумбочку.

Слишком долго.

— Возможно, я отправил знакомому старый снимок.

— Вы сказали, что сфотографировали часы перед выходом.

— Я мог перепутать. Из-за стресса.

Елена не стала спорить. Оставила номер, дождалась, пока он закроет дверь, и спустилась.

Старая фотография сама по себе ещё ничего не доказывала. Часы могли пропасть и без сегодняшнего снимка.

Но теперь ей хотелось проверить время.

18:20

Камера в конце коридора не захватывала дверь четырнадцатого. Там был поворот.

Зато камера над стойкой видела стол, входную дверь и руки каждого, кто оформлял документы или платил за кофе.

Елена открыла запись.

Назаров вернулся в семнадцать пятьдесят две. Принёс на стойку ключ-карту.

Попросил эспрессо.

Она помнила этот заказ. Кофемашина закапризничала, пришлось запускать повторно.

В семнадцать пятьдесят семь он вернулся за кофе.

Взял чашку правой рукой.

Левой достал банковскую карту.

Елена остановила запись.

На его запястье под отодвинувшимся манжетом блестели часы.

Золотой браслет.

Чёрный циферблат.

Одно тёмное звено.

Она увеличила кадр и несколько секунд смотрела, не позволяя себе торопиться.

Потом позвала гостя.

— Вы обнаружили пропажу сразу, когда вернулись?

Он уже стоял возле двери с сумкой.

— Я вам говорил.

— В семнадцать пятьдесят?

— Примерно.

Елена повернула монитор.

Назаров не подошёл.

— Это вы семь минут спустя. У стойки. За кофе.

В холле было слышно, как вода капает с зонта в подставку.

Мужчина поставил сумку.

— Значит, я позже обнаружил.

— Тогда почему вы связали пропажу с горничной? Она закончила работу на вашем этаже до вашего возвращения.

Он провёл ладонью по лицу.

Впервые с начала разговора Елена увидела, сколько ему на самом деле лет. Всё время казался старше.

— Давайте я ещё раз посмотрю у себя, — сказал он.

— Полиция уже едет.

— Я же могу просто ошибиться.

— Можете.

Она отодвинула телефон, освобождая место на стойке.

— Только Наталья пока думает, что вы обвиняете её в краже.

Назаров посмотрел в сторону служебного коридора.

Ничего не сказал.

18:38

Когда приехали сотрудники, он уже «нашёл» часы в отделении своей сумки.

Говорил быстро. Объяснял, что устал, запутался, что претензий к гостинице больше не имеет.

Елена сохранила запись.

Передала фотографию, которую он успел отправить ей, и записанный по минутам разговор.

Потом вернулась за стойку.

Один из сотрудников попросил мужчину рассказать всё с самого начала.

Теперь никто его не торопил.

Наталья вышла, когда холл опустел.

— Он их нашёл?

— В своей сумке.

Женщина прислонилась к стене.

Потом вдруг закрыла лицо полотенцем.

Елена подошла, поставила рядом стул.

— Сядьте.

Наталья покачала головой.

— Я ведь уже думала… Может, упали, а я подносом задела. Может, сама не заметила.

— Вы их не трогали.

— А вы сразу поняли?

Елена посмотрела на экран. На остановленном кадре чужая рука всё ещё держала чашку эспрессо.

— Нет. Не сразу.

Она закрыла запись.

— Поэтому и проверяла.