В первый раз Марина решила, что просто забыла закрыть дверь.
Утром замок был повернут только на один оборот, хотя вечером она всегда проверяла дважды. Такая привычка появилась после развода: квартира новая, район незнакомый, восьмой этаж, соседей она ещё толком не знала.
Во второй раз на коврике лежал песок.
Марина сняла тапок и долго рассматривала мелкие серые крупинки.
Сама она вечером никуда не выходила.
На третий день исчез пакет молока.
Не деньги, не ноутбук, не украшения. Молоко.
Она открыла холодильник, проверила мусорное ведро и даже заглянула на балкон, чувствуя себя полной идиоткой.
Потом позвонила бывшему мужу.
— У тебя остался ключ?
Сергей помолчал.
— Какой ключ?
— От моей квартиры.
— Марин, я в ней был один раз, когда помогал перевозить диван.
— Ты делал копию?
— Ты серьёзно?
— Просто ответь.
— Нет.
Она отключилась первой.
Развод прошёл спокойно только на бумаге. За полгода до него Сергей признался, что у него появилась другая женщина. Потом два месяца уверял, что «запутался», а Марина впервые за пятнадцать лет брака собрала вещи не для отпуска.
После этого она не слишком доверяла его удивлённым интонациям.
Вечером Марина поставила у двери старый планшет с включённой камерой.
Проснулась в шесть двадцать.
Запись длилась почти восемь часов.
До двух ночи ничего не происходило.
В 02:17 Марина увидела, как дверь спальни открывается.
Из неё вышла она сама.
Босиком, в длинной футболке, с распущенными волосами.
На записи Марина прошла в прихожую, надела кроссовки, сняла с крючка куртку, открыла входную дверь и вышла.
Вернулась через двадцать три минуты.
В руках у неё был белый пластиковый пакет.
Она поставила его на кухне, сняла куртку, заперла дверь на один оборот и ушла в спальню.
Марина смотрела запись три раза.
Потом пошла на кухню.
Пакета не было.
Она проверила шкафы.
Ничего.
Только в мусорном ведре лежала упаковка от печенья, которое она не покупала.
К обеду Марина уже сидела у невролога. Врач задавал вопросы о сне, лекарствах, стрессе, алкоголе.
— Бывает хождение во сне, — сказал он. — На фоне сильного напряжения подобные эпизоды возможны.
Марина получила направление на обследование и несколько рекомендаций.
Главное — обезопасить квартиру.
Она купила дополнительную защёлку, которую можно было закрыть только изнутри.
В ту ночь Марина закрепила её перед сном.
В 02:14 проснулась от щелчка.
Кто-то пытался открыть входную дверь снаружи.
Она села на кровати.
Щелчок повторился.
Потом ещё один.
Марина взяла телефон и тихо вышла в прихожую.
Ручка двери медленно опустилась.
Кто-то действительно был с другой стороны.
— Кто там?
Ручка замерла.
Несколько секунд никто не отвечал.
Потом женщина за дверью тихо сказала:
— Марина? Не пугайтесь, пожалуйста. Откройте. Я могу объяснить.
Марина не двинулась.
— Кто вы?
— Меня зовут Нина Алексеевна. Я из квартиры напротив.
Марина вспомнила невысокую женщину лет шестидесяти, которую несколько раз видела у лифта. Всегда с аккуратной сумкой через плечо и маленькой собакой.
— Что вы делаете у моей двери в два часа ночи?
— Это сложно объяснить через дверь.
— Попробуйте.
Снаружи послышался вздох.
— Вы сами приходили ко мне.
Марина сильнее сжала телефон.
— Когда?
— Несколько раз.
— Я вас почти не знаю.
— Днём — да.
Марина молчала.
— В первый раз недели три назад, — продолжила соседка. — Позвонили в дверь около двух ночи. Стояли босиком.
— Босиком?
— В носках. И спросили, где остановка автобуса.
Марина прислонилась спиной к стене.
— Почему вы мне ничего не сказали?
— Сначала решила, что вы перепутали дверь. Потом вы пришли ещё раз.
— Что я делала?
— Просили молока.
Молоко.
Марина посмотрела в сторону кухни.
— А сегодня?
— Сегодня вы не пришли. Я услышала, как у вас что-то упало. Потом тишина. Подумала, вдруг вам плохо.
Марина не открыла.
— Простите. Я сейчас никого не впущу.
— Правильно, — неожиданно ответила соседка. — Не впускайте. Утром поговорим.
Шаги удалились.
Марина вернулась в спальню, но до утра не заснула.
В девять Нина Алексеевна позвонила в дверь снова. На этот раз с ней была та самая маленькая собака и пакет с ватрушками.
Марина сначала проверила глазок, потом только открыла.
— Заходите.
На кухне Нина Алексеевна достала телефон.
— Я не хотела вас снимать. Но после третьего раза решила, что лучше будет показать.
Первое видео было коротким.
Марина стояла в дверях соседской квартиры в пальто поверх ночной футболки.
— У вас чай есть? — спрашивала она.
— Есть.
— Только не зелёный. Сергей зелёный пьёт, я его терпеть не могу.
На втором видео Марина сидела на кухне Нины Алексеевны и ела печенье.
— Вы помните это? — спросила соседка.
— Нет.
— Совсем?
Марина покачала головой.
Нина Алексеевна выключила телефон.
— Вы почти всегда говорили про мужа.
— Бывшего мужа.
— Вот этого я не знала.
— Что именно я говорила?
Соседка явно не хотела отвечать.
— Говорите.
— Что ждёте, когда он вернётся.
Марина усмехнулась.
— Прекрасно.
— Не так.
— А как?
— Как будто вы забывали, что развелись.
Марина перестала улыбаться.
Нина Алексеевна нашла ещё одну запись.
На ней Марина сидела за столом, смотрела на кружку и говорила:
— Сергей обещал забрать меня после работы. Уже поздно.
— Может, позвоните ему? — спрашивала Нина Алексеевна за кадром.
— Не надо. Он разозлится.
— Почему?
— Я опять всё перепутала.
Запись закончилась.
Марина встала и подошла к окну.
— Я никогда его не боялась.
— Я и не говорю, что боялись.
— Но именно так это звучит.
Нина Алексеевна спокойно допила чай.
— Может быть, вы боялись не его.
Марина повернулась.
— А чего?
— Остаться одной.
Эта фраза её разозлила.
— Мы знакомы три недели.
— Ночами — чуть дольше.
Марина хотела ответить резко, но не смогла.
После развода она всем рассказывала, как хорошо справляется. Коллегам — что наконец-то можно путешествовать одной. Маме — что спит поперёк кровати. Подруге Светке — что купила квартиру именно такую, какую хотела.
Даже Сергею однажды сказала:
— Удивительно, насколько мне легче без тебя.
Он тогда кивнул.
Только и всего.
В тот же день Марина снова поехала к врачу, уже с видео.
Обследования серьёзных нарушений не показали. Врач долго расспрашивал её о последних месяцах и сказал, что эпизоды похожи на парасомнию, усилившуюся из-за стресса и хронического недосыпа.
Марина ожидала таблетку.
Вместо этого получила строгий режим сна, дополнительные обследования и совет поговорить с психотерапевтом.
— У меня нет депрессии, — сразу сказала она на первом приёме.
Женщина напротив даже не подняла бровей.
— Хорошо.
— И я не страдаю по бывшему мужу.
— Хорошо.
— Просто чтобы мы сразу понимали.
— Теперь понимаем.
Марина приходила ещё шесть раз.
На седьмой встрече она впервые сказала вслух:
— Я очень хотела, чтобы он попросил меня остаться.
Потом добавила:
— Не чтобы я осталась. Чтобы попросил.
Разница оказалась для неё важной.
Сергей не просил.
Он помог перевезти коробки, собрал шкаф, проверил краны и уехал.
Через месяц прислал документы на развод.
Марина решила, что лучший способ сохранить достоинство — сделать вид, что ей всё равно.
Днём получалось.
Ночами, как выяснилось, хуже.
С Ниной Алексеевной они постепенно подружились.
Правила установили простые.
Марина закрывала на ночь дополнительную защёлку. Нина Алексеевна хранила запасной номер её сестры. А пакет молока теперь всегда стоял в холодильнике.
Через два месяца ночные прогулки прекратились.
Почти.
Однажды утром Марина обнаружила на столе записку.
Почерк был её.
«Купить хлеб. Позвонить Нине. Не писать Сергею».
Под последним пунктом стояло три восклицательных знака.
Марина рассмеялась и сфотографировала записку.
Вечером Сергей неожиданно позвонил сам.
— Привет. Не помешал?
— Нет.
— Я хотел спросить… Ты не находила мой старый фотоаппарат? Чёрный, маленький.
Марина открыла шкаф в прихожей.
На верхней полке действительно стоял фотоаппарат.
— Нашла.
— Я могу заехать?
Раньше от одного этого вопроса у неё испортился бы весь вечер.
Теперь Марина посмотрела на часы.
— Завтра после семи.
— Хорошо.
— И, Серёж…
— Да?
— Тебе ключ не нужен?
Он помолчал.
— От твоей квартиры?
— Да.
— Нет. А что?
Марина посмотрела на дополнительную защёлку.
— Ничего. Проверяю одну старую версию.
На следующий вечер Сергей забрал фотоаппарат.
Они выпили кофе на кухне. Впервые после развода говорили без скрытой проверки друг друга: кто счастливее, кто быстрее оправился, кто кого больше обидел.
У двери Сергей застегнул куртку.
— Марин, ты правда нормально?
Она подумала.
— Теперь, кажется, да.
Он кивнул и ушёл.
Марина закрыла дверь.
Сначала на замок.
Потом на защёлку.
На кухне лежала записка с тремя восклицательными знаками.
Она взяла ручку, зачеркнула последнюю строчку и написала рядом:
«Уже не обязательно».