Автобус должен был прийти в половине девятого. К десяти дорогу за сельским клубом залило, и люди, собиравшиеся уехать в районный центр, оказались внутри. Там были библиотекарь Лариса, тракторист Роман, две сестры с маленьким сыном одной из них, фельдшер Нина и пенсионер Семён.
Вода прибывала со стороны кухни. Они подняли коробки с книгами на сцену и выключили электричество. Роман утверждал, что клуб стоит на возвышении и выдержит ночь. Нина видела, что вода уже просачивается под лестницу, и предложила выбираться на крышу, пока ещё можно.
Связь работала рывками. Спасатели обещали машину к обеду, потом к вечеру. Мальчик Саша начал кашлять после того, как промок до нитки; его укутали сухой скатертью. Семён старательно шутил, хотя лестница давалась ему с трудом.
К шести подъехал грузовик с высокой кабиной. Места было четыре: водитель, спасатель и четверо эвакуируемых на задней площадке. Машина должна была вернуться, но мост ниже по течению уже начали закрывать. Спасатель не назвал времени следующего рейса.
Нина сразу указала на Сашу с матерью и Семёна. Это трое. За четвёртое место сестра мальчика и Лариса стали спорить: Лариса хотела уехать за инсулином, который оставила дома. Роман обвинил её, что она вспомнила про лекарство только тогда, когда увидела машину. Она показала ему маленький холодильный контейнер с использованными упаковками и попросила больше не обсуждать её болезнь при всех.
Сестра мальчика, Вика, сказала, что поедет с ними: у матери дрожат руки, Саше нужен кто-то ещё. Нина возразила, что медицинская помощь здесь нужна пока остающимся. Спасатель посмотрел на воду и сказал, что пора решать.
Лариса подошла к окну. На дальнем берегу оторвался деревянный мостик, который вёл к дороге. Когда он исчез в течении, она поняла, что машина может и не вернуться.
Лариса велела Саше с матерью и Семёну садиться. Четвёртое место она уступила Вике, но попросила передать спасателям точные сведения о её лекарствах. Нина записала названия на обороте клубной афиши. Саша закашлялся, Вика взяла его на руки и уже не спорила.
Машина уехала. Роман помог Нине и Ларисе перенести воду и аптечку на второй этаж. Они остались втроём. Пока свет был, Роман искал в подсобке верёвку, а женщины разбирали сухие одеяла. Нина проверяла уровень сахара Ларисы своими запасными полосками; её набор оказался неполным, но хотя бы позволял следить за состоянием.
Около девяти вода ударила в дверь кухни. Роман повёл их на чердак. Оттуда через узкое окно можно было выбраться на крышу. Лариса боялась высоты и дважды застревала, пытаясь пролезть. Нина не уговаривала её «не бояться». Она велела смотреть только на её ладонь и переставлять ногу по команде. Роман держал верёвку, которую успел закрепить за трубу.
На крыше они услышали двигатель. Это был не грузовик, а лодка местного рыбака. Он пытался подобраться к клубу, но течение у стены сбивало нос. Роман крикнул ему обойти с другой стороны, куда вода шла медленнее. Рыбак махнул, что понял, и исчез за деревьями. Они прождали почти час. Лариса стала говорить медленно, путала слова и отказывалась от еды. Нина дала ей сладкий сок из Сашиного рюкзака и заставила выпить.
Лодка подошла после полуночи. Спасатель с ней не приехал, зато рыбак привёз соседа, умевшего грести. Они вывезли Нину и Ларису первыми. Роман отказался оставлять верёвку, которой привязал дверь чердака: утром за ней могли вернуться другие. Рыбак коротко объяснил, что вторая поездка слишком опасна. Роман посмотрел на пустой берег и сел к ним в лодку.
На пункте эвакуации Вика сообщила, что Семёна осмотрели, Саше дали сухую одежду, а за Ларисиными лекарствами отправили человека, когда вода стала спадать. Все были живы. Лариса хотела поблагодарить Вику, но та только показала ей список на обороте афиши: бумага промокла, буквы расплылись, однако названия сумели разобрать.
Через неделю клуб открыли для уборки. Книги на сцене почти не пострадали, зато пол был покрыт тонким слоем ила. Роман принёс инструмент, Нина вымыла шкаф с аптечкой. Семён стоял у входа и отмечал людей, которые предлагали помощь, чтобы никто не ушёл без дела. Лариса нашла среди коробок афишу с перечнем лекарств и расправила её на подоконнике. Вечером кто-то должен был прийти за мусором, а ей не хотелось, чтобы этот лист выбросили.