Славочка

— А теперь, Славочка, попробуй пожить без меня!

Татьяна сказала это так спокойно, будто сообщала мне прогноз погоды на завтра. Потом взяла сумку, надела пальто и направилась к двери.

— Подожди! Что значит «пожить без меня»? — спросил я, держа в руках кружку холодного чая.

— Значит, дорогой, что теперь ты самостоятельно познакомишься со своей квартирой. Там, оказывается, есть кухня, ванная, стиральная машина и двое детей. Удачи!

И она ушла.

Я остался стоять посреди прихожей с выражением лица человека, которому только что сообщили, что его назначили директором космической станции, но забыли объяснить, где находится кнопка запуска.

Мы прожили вместе двенадцать лет. Я всегда считал себя хорошим мужем. Работал, приносил деньги, иногда выносил мусор и даже мог самостоятельно найти холодильник без помощи навигатора.

А Татьяна занималась остальным.

Дети, уборка, готовка, покупки, школа, кружки, врачи, счета, одежда, стирка…

Честно говоря, я думал, что всё это происходит автоматически.

Ну знаете, как электричество: нажал выключатель — свет появился. Открыл холодильник — там еда. Снял рубашку — через некоторое время она снова висит чистая в шкафу.

Оказалось, у этого волшебства было имя.

Татьяна.

Первый день: папа выходит на боевое дежурство

Вечером я кое-как накормил детей.

К счастью, жена оставила готовую еду в холодильнике. Я разогрел котлеты, поставил тарелки на стол и почувствовал себя настоящим главой семьи.

— Пап, а почему котлета холодная внутри? — спросил Миша.

— Потому что она диетическая.

— А почему картошка горячая снаружи и холодная внутри?

— Потому что у нас сегодня международная кухня.

Катя посмотрела на меня с подозрением.

— Папа, ты вообще умеешь готовить?

— Конечно! Я взрослый мужчина!

— А почему ты вчера сказал маме, что даже яичницу боишься переворачивать?

Я сделал вид, что не услышал.

Ночью я лёг спать с мыслью, что утром всё будет проще.

Как же я ошибался!

Второй день: стиральная машина объявляет войну

В шесть тридцать утра зазвонил будильник.

Я вскочил с кровати, побежал будить детей и начал готовить завтрак.

Миша захотел кашу. Катя — блинчики. Я хотел кофе и чтобы меня никто не трогал.

Через двадцать минут кухня выглядела так, будто там проводили испытания нового взрывчатого вещества.

Каша пригорела.

Молоко убежало.

Блинчик прилип к потолку.

Не спрашивайте, как это произошло. Я сам до сих пор не понимаю.

Когда дети наконец ушли в школу, я посмотрел на часы.

Опоздал на работу на сорок минут.

Начальник позвонил и спросил:

— Слава, ты где?

— Возникли семейные обстоятельства.

— Какие?

— Я проиграл битву молоку.

Он помолчал.

— Понятно. Работай удалённо.

После работы меня ждала стирка.

Я открыл шкаф, достал грязную одежду и подошёл к стиральной машине.

На панели было столько кнопок, что я почувствовал себя пилотом самолёта перед первым самостоятельным полётом.

«Хлопок 40°».

«Синтетика».

«Деликатная стирка».

«Дополнительное полоскание».

«Отжим».

Я нажал всё подряд.

Через полтора часа машина закончила работу.

Я открыл дверцу и обнаружил, что любимая белая рубашка превратилась в розовую, а мои носки уменьшились до размеров детских перчаток.

Зато полотенца стали невероятно жёсткими.

Можно было использовать их вместо наждачной бумаги.

Я решил позвонить Татьяне.

Она ответила после третьего гудка.

— Что случилось?

— Таня, а где у нас порошок?

— В шкафчике над стиральной машиной.

— А какой из них?

— Там один порошок.

— Таня, у нас там семь упаковок! Один написан для белого, другой для цветного, третий для чёрного. Есть ещё какой-то с ароматом альпийской свежести. Я что, должен определить цвет одежды по запаху?

Она тяжело вздохнула.

— Слава, ты взрослый человек. Прочитай инструкцию.

— Я прочитал. Там написано, что нельзя смешивать средства!

— Вот и не смешивай.

— Поздно. У меня уже вся семья пахнет альпийской свежестью.

Она рассмеялась и отключилась.

Я посмотрел на стиральную машину.

Мне показалось, что она тоже надо мной смеётся.

Третий день: холодильник пуст, дети голодны

На третий день я понял, что готовая еда закончилась.

Открыл холодильник.

Там лежали половина лимона, банка горчицы, три яйца и какой-то контейнер с неизвестным содержимым.

Я осторожно открыл контейнер.

Внутри находилось нечто, что, вероятно, было салатом несколько геологических эпох назад.

Закрыл.

Не стал рисковать.

Пришлось идти в магазин.

Я взял детей с собой, потому что оставлять их дома было опаснее, чем отправлять меня одного в супермаркет.

Перед выходом я позвонил Татьяне.

— Таня, что покупать?

— Слава, посмотри список на холодильнике.

На холодильнике действительно висел список.

Я взял его и отправился за покупками.

Через двадцать минут вернулся с двумя пакетами.

Купил всё, кроме того, что было написано в списке.

Вместо гречки купил рис. Вместо курицы — индейку. Вместо детского шампуня — средство для мытья посуды.

Зато купил три шоколадки, потому что они были по акции.

Миша посмотрел на пакеты.

— Пап, а где хлеб?

— Забыл.

— А молоко?

— Забыл.

— А макароны?

— Забыл.

Катя задумалась.

— Папа, а ты вообще зачем ходил в магазин?

Я посмотрел на неё.

— За опытом, доченька. За бесценным жизненным опытом.

Вечером я решил приготовить суп.

Нашёл в интернете рецепт.

«Простой домашний суп за 30 минут».

Через полтора часа на кухне стоял дым, кастрюля была полна странной жидкости, а дети сидели за столом с выражением лиц людей, которым предстоит подписать завещание.

— Папа, это суп? — спросила Катя.

— Конечно.

— А почему он пахнет носками?

— Потому что ты не разбираешься в высокой кухне.

Миша попробовал одну ложку, задумался и произнёс:

— Пап, я думаю, маме нужно срочно вернуться.

Я не стал спорить.

Четвёртый день: папа узнаёт стоимость семейной жизни

Утром мне позвонила классная руководительница Миши.

— Слава, почему ваш сын сегодня без спортивной формы?

— Как без формы?

— Он говорит, что папа постирал её вместе с красными полотенцами.

Я закрыл глаза.

— Там получился интересный оттенок.

— Слава, ваш сын пришёл на физкультуру в розовой футболке с надписью «Принцесса».

Я медленно опустил телефон.

Миша!

Я решил, что вечером проведу с ним серьёзную воспитательную беседу.

Но вечером меня ждало ещё одно открытие.

Я открыл банковское приложение и обнаружил несколько неоплаченных счетов.

Квартира.

Интернет.

Коммунальные услуги.

Детские кружки.

Школьные расходы.

Я смотрел на цифры и постепенно понимал, что моя зарплата не просто исчезает.

Она совершает коллективное самоубийство.

До этого я думал, что Татьяна просто ходит в магазин и покупает продукты.

Теперь выяснилось, что она ещё и каким-то образом планирует расходы, следит за скидками, оплачивает счета и умудряется оставлять деньги на непредвиденные ситуации.

Я позвонил ей.

— Таня, сколько у нас денег осталось до зарплаты?

— А что?

— Просто интересуюсь.

— Слава, ты же раньше не интересовался.

— Раньше я был счастливым человеком.

Она засмеялась.

— Добро пожаловать во взрослую жизнь!

Пятый день: я превращаюсь в домашнего повара

К пятому дню я уже не мог спокойно смотреть на кастрюли.

Мне снились пельмени.

Я разговаривал с микроволновкой.

А однажды утром назвал кофемашину Татьяной.

Но самое страшное произошло вечером.

Катя заболела.

У неё поднялась температура, и я всю ночь сидел рядом с ней, измерял температуру и менял прохладное полотенце на лбу.

Миша тоже проснулся и пришёл ко мне.

— Пап, а мама когда вернётся?

Я посмотрел на сына.

Впервые за эти дни мне стало по-настоящему грустно.

— Не знаю, сынок.

— А ты скучаешь по ней?

Я вздохнул.

— Очень.

Миша немного подумал.

— Я тоже. Когда мама дома, даже суп вкуснее.

Я посмотрел на него.

— Ты хочешь сказать, что мой суп невкусный?

Он пожал плечами.

— Пап, даже стиральная машина вкуснее готовит.

Я не нашёлся, что ответить.

Шестой день: неожиданный визит

В субботу утром раздался звонок в дверь.

Я открыл.

На пороге стояла моя тёща, Валентина Петровна.

Она вошла, посмотрела на прихожую, потом на кухню, потом на меня.

— Господи! Слава, что здесь произошло?

— Ничего особенного.

Она подняла с пола носок.

— А это что?

— Носок.

— Я вижу, что не огурец! Почему он лежит возле входной двери?

— Он, наверное, устал.

Тёща посмотрела на меня так, словно собиралась вызвать санитаров.

Затем она прошла на кухню.

Там стояли грязные тарелки, на плите лежала сковородка, а на столе находилась кастрюля с супом.

Она заглянула внутрь.

Отшатнулась.

— Слава!

— Что?

— Ты чем детей кормишь?!

— Домашней кухней.

— Это не суп! Это доказательство того, что человечеству нельзя доверять приготовление пищи без присмотра!

Я обиделся.

— Между прочим, я стараюсь.

Тёща посмотрела на меня и неожиданно смягчилась.

— А где Таня?

— Уехала. Сказала, что хочет отдохнуть.

Валентина Петровна сняла пальто и поставила сумку на стул.

— Значит, правильно сделала.

Я удивлённо посмотрел на неё.

— Вы на чьей стороне?

— На стороне здравого смысла. Я свою дочь двадцать лет растила. Она у меня не бесплатная домработница.

Затем тёща достала телефон и начала звонить.

— Таня, доченька, как ты? Не волнуйся, я приехала. Да, всё нормально. Нет, твой муж ещё жив. Правда, ненадолго, если продолжит готовить этот суп.

Я хотел возразить, но решил сохранить жизнь.

Седьмой день: семейный совет

К вечеру я окончательно сдался.

Я позвонил Татьяне.

— Таня, нам нужно поговорить.

— Слушаю.

— Я всё понял.

— Что именно?

— Что ты не волшебница.

— Продолжай.

— Что квартира не убирается сама. Еда не появляется в холодильнике по щелчку пальцев. Детские вещи не стираются силой мысли. А чистые носки не размножаются ночью.

На другом конце провода послышался смех.

— Слава, ты серьёзно?

— Абсолютно. Я даже нашёл инструкцию к стиральной машине.

— И что?

— Там написано, что она не предназначена для стирки мужа.

Татьяна рассмеялась так громко, что я услышал её даже через телефон.

— Славочка, ты невозможен!

— Знаю. Но я хочу, чтобы ты вернулась. И обещаю, что всё изменится.

Она замолчала.

— Слава, я не хочу возвращаться к прежней жизни. Я хочу, чтобы у меня тоже было время на себя. Чтобы я могла спокойно работать, отдыхать, встречаться с подругами и не чувствовать себя виноватой за то, что не приготовила ужин.

— Я понимаю.

— Ты уже говорил это раньше.

— Знаю. Поэтому предлагаю не просто обещать, а договориться.

Я предложил разделить домашние обязанности.

Я беру на себя приготовление ужина три раза в неделю, покупки, мусор, часть уборки, помощь детям с уроками и их кружки по расписанию.

Татьяна согласилась выслушать меня, но возвращаться сразу не обещала.

— Хорошо, Славочка. Посмотрим, насколько долго продлится твой энтузиазм.

Возвращение королевы

Через несколько дней Татьяна вернулась домой.

Я встретил её с цветами, приготовленным ужином и чистой квартирой.

Даже поставил на стол свечи.

Она остановилась в дверях.

— Слава, ты что, кого-то убил?

— Почему сразу убил?

— Потому что ты никогда не убираешь квартиру добровольно. Обычно для этого нужны полиция, пожарная команда и угроза развода.

Я улыбнулся.

— Садись. Сегодня я приготовил курицу с картошкой.

Она посмотрела на стол.

— Сам?

— Сам.

— Без доставки?

— Без доставки.

— И без помощи твоей мамы?

— Таня, не унижай мои достижения.

Мы сели ужинать.

Курица оказалась немного суховатой, картошка слегка подгорела, а соус напоминал строительную смесь.

Но Татьяна ела и улыбалась.

— Ну как? — спросил я.

— Вкусно.

— Правда?

— Конечно. Особенно если представить, сколько сил ты потратил.

Дети тоже попробовали.

Миша поднял большой палец.

— Пап, сегодня намного лучше!

Я гордо выпрямился.

— Спасибо, сынок.

— Теперь это хотя бы похоже на еду.

Я решил, что комплимент есть комплимент.

Последний сюрприз

Прошёл месяц.

Жизнь постепенно наладилась.

Я научился стирать, готовить несколько нормальных блюд, проверять школьные расписания и даже самостоятельно покупать продукты по списку.

Однажды вечером я лежал на диване после тяжёлого рабочего дня.

Татьяна подошла ко мне с улыбкой.

— Славочка, у меня для тебя новость.

Я мгновенно сел.

— Какая?

— В следующую субботу я уезжаю на три дня к подруге.

Я медленно повернул голову.

— На три дня?

— Да. Хочу отдохнуть.

Я посмотрел на неё.

Потом на детей.

Потом на стиральную машину.

Она стояла в ванной. Молча. Но я почему-то чувствовал, что она уже потирает руки.

— Таня, может, на два дня?

— Нет.

— На один?

— Нет.

— А может, подруга приедет к нам?

Татьяна рассмеялась.

— Славочка, ты же теперь всё умеешь!

Я тяжело вздохнул.

— Умею. Но я ещё не настолько счастлив, чтобы проверять это на практике.

В субботу утром я проводил жену, поцеловал её и пожелал хорошего отдыха.

Потом вернулся домой, собрал детей, приготовил завтрак и загрузил стиральную машину.

Всё шло прекрасно.

До тех пор, пока Миша не спросил:

— Пап, а почему ты положил мои кроссовки в стиральную машину?

Я замер.

— Какие кроссовки?

— Те, в которых я вчера играл в футбол.

Я медленно повернулся к ванной.

Стиральная машина уже начала вращаться.

Внутри гремело так, словно там ремонтировали трактор.

Я бросился к ней, нажал все кнопки подряд и услышал громкий сигнал.

На экране загорелась надпись: «Ошибка».

Я посмотрел на неё и прошептал:

— Не надо, пожалуйста. Мы же с тобой столько пережили…

В этот момент зазвонил телефон.

Это была Татьяна.

— Ну как вы там, мои любимые мужчины?

Я глубоко вздохнул.

— Таня, я хочу сказать тебе кое-что.

— Что случилось?

— Я тебя люблю.

— И я тебя люблю, Славочка.

— Нет, ты не понимаешь. Я тебя очень люблю. Настолько, что готов отказаться от наследства, квартиры и даже своей фамилии, лишь бы ты больше никогда не уходила из дома на три дня.

Татьяна засмеялась.

— Славочка, не преувеличивай!

Я посмотрел на стиральную машину, из которой доносился подозрительный стук.

— Таня, я не преувеличиваю. Я просто теперь знаю, что такое настоящая семейная жизнь.

Она немного помолчала, а потом сказала:

— Кстати, милый, не забудь сегодня приготовить детям ужин.

Я закрыл глаза.

— Хорошо, любимая.

— И не забудь вынести мусор.

— Конечно.

— И постирать полотенца.

Я посмотрел на стиральную машину.

— Таня…

— Что?

— А можно я просто куплю новую квартиру? Без кухни, ванной и стиральной машины?

Она снова рассмеялась.

И тут Миша подошёл ко мне с очень серьёзным лицом.

— Пап, а можно я тебе кое-что скажу?

— Давай, сынок.

— Когда вы с мамой поженились, ты ведь обещал любить её и в горе, и в радости?

— Да.

— А ты обещал любить её в чистоте и грязи?

Я нахмурился.

— Нет, такого не было.

Миша вздохнул:

— Тогда понятно, почему у нас дома такой бардак.

Я посмотрел на сына, потом на телефон, потом на стиральную машину.

И впервые за двенадцать лет понял одну важную вещь.

Жениться — это прекрасно.

Иметь детей — ещё прекраснее.

Но самое большое чудо в моей жизни — это женщина, которая двенадцать лет незаметно делала всё, чтобы я чувствовал себя королём.

А я даже не замечал, что королевство держится на одной уставшей женщине, двух пакетах стирального порошка и её бесконечном терпении.

Вечером я отправил Татьяне сообщение:

«Любимая, возвращайся скорее. Я приготовил ужин, помыл посуду и даже разобрался с машиной».

Она ответила:

«Слава, я ещё только второй день отдыхаю».

Я написал:

«Я знаю. Просто хотел напомнить, что люблю тебя».

Через минуту пришёл ответ:

«И я тебя люблю. Кстати, посмотри, пожалуйста, в холодильнике. Там контейнер с едой».

Я открыл холодильник.

Нашёл контейнер.

На крышке была записка:

«Для Славы. Разогреть 3 минуты. Не экспериментировать!»

Я улыбнулся.

Потом разогрел еду.

И впервые в жизни понял, что инструкция на контейнере — это, пожалуй, самое романтичное признание в любви, которое я когда-либо получал.