У дверей нового кафе Нину остановила девушка с планшетом.
— Фамилия?
Нина назвала. Девушка провела пальцем по списку, потом ещё раз.
— Вас нет. Может быть, вы из персонала?
Нина уже открыла рот, но увидела сына. Артём шёл к ним через зал, улыбаясь кому-то за её спиной.
— Мам, ты рано, — сказал он тихо. — Проходи пока туда, за ширму. Я подойду.
За ширмой стояли складные стулья и коробки с посудой. Отсюда было видно, как гости фотографируются у вывески. Нина сама выбирала её цвет. Когда после смерти мужа она продала гараж, Артём сказал, что первым делом закажет красивую вывеску.
Она просидела там сорок минут. Сын подошёл только после приветственной речи, принёс ей тарелку салата и попросил об одной мелочи:
— Если кто-нибудь спросит, скажи, что ты помогала нам с кухней. Про гараж и деньги не надо. Инвесторы этого не любят.
Нина посмотрела на него. На фотографиях у входа уже позировали родители его жены. Тесть держал бокал и принимал поздравления с открытием семейного дела.
— Я поняла, — сказала Нина.
Артём облегчённо кивнул и вернулся к гостям.
В конце вечера официантка принесла ей кожаную папку.
— Простите, мне сказали передать лично вам.
Нина решила, что внутри благодарственное письмо. Сын любил такие жесты. Но в папке лежал счёт: салат, чай, горячее, десерт, обслуживание. Ниже, отдельной строкой, значилось: «Аренда помещения для частного мероприятия — 180 000 рублей».
— Это ошибка, — сказала Нина.
Официантка смутилась.
— Мне велели сказать, что сумма будет списана с вашей карты. Той, которую вы оставляли для оплаты ремонта.
Нина подняла глаза. У стойки Артём заметил папку в её руках и сразу отвернулся.
Нина достала телефон. Уведомления о списании не было. Карта лежала у неё в кошельке, и оплачивать с неё Артём мог только после её подтверждения. Раньше он присылал ссылку, она смотрела сумму и нажимала кнопку. За последние месяцы это стало привычным делом.
— Ничего пока не оплачивайте, — сказала она официантке.
Девушка кивнула так быстро, словно сама надеялась услышать эти слова.
Нина вышла из-за ширмы и подошла к сыну. Он разговаривал с мужчиной в сером пиджаке.
— Артём, мне нужно с тобой поговорить.
— Минуту, мам.
— Сейчас.
Мужчина отошёл. Артём взглянул на папку и поморщился.
— Я хотел объяснить. Нам надо закрыть расходы по открытию. Завтра придут деньги от партнёров, я тебе всё верну.
— Почему счёт выписан на меня?
— Мы же договаривались, что ты поможешь на старте.
— С ремонтом. Я оплатила холодильники и вытяжку. Сегодня ты попросил меня оплатить ужин ваших гостей?
— Не говори так громко.
Нина опустила папку. В зале зазвенели бокалы; кто-то попросил сфотографировать всю семью возле вывески. Артём бросил взгляд в ту сторону.
— Мне сейчас некогда, — сказал он. — Подтверди платёж, пожалуйста. Я обещал управляющей, что закроем всё сегодня.
На экране телефона уже появилась ссылка от кафе. Сумма была больше, чем в папке: туда добавили цветы, фотографа и торт.
— Ты когда хотел мне об этом сказать?
— После праздника. Ты бы всё равно согласилась.
Он произнёс это без злости, почти ласково. Нина вдруг вспомнила, как в детстве Артём мог съесть оставленный ей кусок пирога и потом удивиться: «Мам, я думал, ты не хочешь».
— Нет, — сказала она.
Артём даже не сразу понял.
— Что «нет»?
— Я не буду платить.
Он посмотрел на телефон в её руке.
— Мама, здесь люди. Счёт уже выставлен. Ты меня подводишь.
Рядом остановилась его жена Лера. Нина видела, как та весь вечер проходила мимо ширмы, ни разу не заглянув за неё.
— Что случилось?
— Мама решила устроить разговор о деньгах, — ответил Артём.
Лера протянула руку к папке, прочла первую страницу и побледнела.
— Ты выставил это Нине? Мы же говорили, что оплатим из выручки.
— Из какой выручки? Мы открылись три часа назад.
Лера закрыла папку.
— Ты хотя бы спросил её?
Артём промолчал. На секунду Нина почувствовала облегчение: значит, она не одна считает это ненормальным. Но Артём повернулся к жене.
— Тогда найди сто восемьдесят тысяч к утру. Мне нечем платить подрядчику.
— Сколько? — переспросила Нина.
Сын не ответил. Лера провела ладонью по лицу.
— Артём, ты сказал, что с подрядчиком рассчитался на прошлой неделе.
— Почти рассчитался.
Они уже смотрели друг на друга, забыв о ней. Нина поняла, что, если останется, через минуту начнётся привычное: сын заговорит о сорванных сроках, Лера заплачет, а она предложит свои сбережения, чтобы они помирились.
— Я поеду домой, — сказала она.
— Мам, подожди. Хотя бы до конца вечера.
За её спиной официантка терпеливо ждала папку. Нина отдала её девушке.
— За мой ужин я заплачу. Остальное передайте организатору мероприятия.
Она открыла банковское приложение и при Артёме отключила карту, сохранённую для быстрых платежей. Сын смотрел на её пальцы.
— Ты сейчас из-за одного вечера перечеркнёшь всё, что для меня сделала?
Нина хотела ответить, но не нашла слов. Она пошла за пальто.
У выхода её догнал тесть Артёма. Нина приготовилась услышать просьбу не портить молодым праздник. Но мужчина спросил другое:
— Вы правда продали гараж ради этого кафе?
— Да.
Он посмотрел в сторону вывески.
— Артём говорил, что вы одолжили ему немного на оборудование. Я сегодня весь вечер рассказывал гостям, как они с Лерой подняли дело сами.
Нина застегнула пальто.
— Они много работали. Это правда.
Мужчина кивнул, но не ушёл.
— А про «сами» я больше говорить не буду.
На улице моросил дождь. Нина вызвала такси и впервые за долгое время не стала проверять, хватит ли у Артёма денег до конца месяца.
Утром пришло сообщение: «Мам, извини за счёт. Я запаниковал. Давай поговорим».
Нина прочитала его за завтраком. Она не знала, вернёт ли сын деньги за гараж. Не знала даже, сможет ли прийти в кафе ещё раз. Но ответить решила.
«Поговорим. Сначала пришли мне список всего, что я уже оплатила, и напиши, как собираешься это возвращать».
Она положила телефон рядом с чашкой. Через несколько минут Артём начал печатать ответ. Нина смотрела, как появляются и исчезают три точки, и спокойно допила чай.